Астраханский театр, самый молодой оперный театр России, совершивший за последние два года огромный скачок в своём развитии, продолжает уверенно заявлять о себе как о наиболее перспективном и жизнеспособном среди собратьев по стране.
6 марта на Большой оперной сцене Астрахани прошла премьера «Бориса Годунова».
Гланые партии в премьерном спектакле исполнили ведущие солисты театра: Оксана Воронина — Ксения, Иван Максимейко — Шуйский, Руслан Сигбатулин - Щелкалов, Алесксей Фролов — Пимен, Александр Диянов — Самозванец, Марина Васильева — Марина Мнишек.
Постановочная команда в составе режиссёра Константина Балакина, дирижёра Валерия Воронина, художника Елены Вершининой и хормейстера Галины Дунчевой создала интересный спектакль, о котором можно рассуждать серьёзно, не делая скидку на то, что театр, мол, провинциальный. Спектакль логичен, актуален и интеллектуален.
«Самая русская опера», так окрестили шедевр Мусоргского музыковеды, предстала на астраханской сцене в античном облике. Первостепенное значение и роль хора в опере Мусоргского легко соотносится с ролью хора в античной трагедии, оттого подобная интерпретация выглядит если не закономерной, то как минимум обоснованно.
Атмосферные сценография и костюмы Елены Вершининой, решённые в монохромных оттенках песчаного цвета, создали идеальное поле для режиссёрского повествования о Борисе и его трагедии.
Хор, занимающий важное место как в опере, так и в античной драме, не теряет его и в этом спектакле. Благодаря слаженной работе артистов хора в спектакле рождается единый образ народа, как живого организма. «Многострадальный» народ сначала мучается от безвластия, умоляя Бориса не из-под палки пристава, как в подавляющем числе версий оперы, а самостоятельно с искренней мученической упоённостью, принять царский венец. Затем так же увлечённо распускает сплетни об убийстве Димитрия слугами Годунова. Этот же народ потом охотно верит в спасение убиенного Царевича-младенца и доводит Бориса до настоящего сумасшествия, а после и смерти.
Хор «Хлеба» — пожалуй, один из самых ярких и будоражащих моментов спектакля: толпа на коленях молит царя о хлебе – диким воплем звучит ее обезумевший голос.
Борис в спектакле – мученик. Ему прекрасно жилось и без царской шапки. Но, пойдя на поводу всё той же толпы, боярин Годунов сам ступил на дорогу, выстланную благими намерениями, которая увела его сначала в тёмный мир видений, а потом в могилу.
В спектакле у Бориса есть мечта – он желает построить великолепный храм Святая Святых, что, кстати, является исторически доказанным фактом. Этот храм присутствует на с цене с первых аккордов увертюры, сначала в виде небольшого макета, затем более крупной копии и, наконец, в виде строительного каркаса, нарисованного на заднике. Борис ни на секунду не отходит от своей мечты до тех пор, пока не соглашается принять царство. Но с момента воцарения она становится от Бориса всё дальше и дальше.
Музыкальная редакция астраханского театра насыщена диссонансами Мусоргского, которые, в отличие от причёсанной партитуры Римского-Корсакова, к примеру, куда более полно отражают драматургические конфликты. Валерий Воронин, руководивший музыкальной частью постановки, сумел удержать в руках неподъёмный для многих оркестров музыкальный материал.
Что до того как соотносились музыка и сценический текст, то тут всё максимально взаимопроникновенно. Световое оформление спектакля художника из Ростова Ирины Вторниковой вселило душу в античных идолов, наполнив их внутренним движением, рифмующимся со сквозной линией музыкальной драматургии.
Один из немногих диссонансов, возникающих в спектакле – это периодическое несоответствие режиссёрской концепции и манеры существования актёров в ткани спектакля. Повествовательность, присущая условной античности, которую показывает Балакин предполагает некоторую отстраненность в игре актёра, в то время как старательные артисты стремятся максимально пережить и отыграть любые полутона.
Астраханские открытия в смысле интересных режиссёрских трактовок признаны многими критиками и экспертами, к слову за два года театр номинирован на маску два раза – сначала с пуччиниевской «Баттерфляй», а в этом году с «Пиковой дамой». Маска вообще – заветная мечта региональных театров, воплотить которую удаётся не всем. Но театр Астрахани удивительным образом воплощает её второй год подряд.
