Сегодня, в Малом зале Астраханского государственного театр Оперы и Балета состоялась премьера танго-оперы Астора Пьяццоллы на либретто Орасио Феррера «Мария де Буэнос-Айрес». Сценографию этого оригинального спектакля выполнила Нана Абдрашитова (Москва). Нана – очень известный и востребованный художник, сценограф, дизайнер. В 2001 году она окончила факультет сценографии в РАТИ (ГИТИС), где училась в мастерской Сергея Бархина. Затем были занятия режиссурой в мастерской Владимира Хотиненко. А в 2013 году Нана получила звание магистра в Школе Театрального Лидера при Центре Мейерхольда. Как сценограф и художник по костюмам Нана Абдрашитова оформила свыше 30 спектаклей (драматических и музыкальных) в разных городах России и за рубежом. С 2009 года Нана - член Союза художников России. Она постоянный участник художественных выставок.
Незадолго до премьеры «Марии де Буэнос-Айрес» нам удалось встретиться с Наной Абдрашитовой и задать ей несколько вопросов.
- Вы - автор сценографии и костюмов к спектаклю «Мария де Буэнос-Айрес», кто предложил Вам принять участие в этой работе?
Абдрашитова: В прошлом году в театре Наций для фестиваля «Территория» мы вместе с Екатериной Василёвой и ещё двумя режиссёрами осуществили большой проект: поставили современную оперу «Сны Минотавра» Ольги Раевой на либретто Владимира Сорокина. Нам с Екатериной удалось сделать, как мне кажется, очень интересную часть, сценография и постановка удостоились высокой оценки зрителей и критики. Тогда-то Катя и предложила мне продолжить с ней сотрудничать. И вот мы осуществили свой замысел поставить оперу «Мария де Буэнос-Айрес» на Малой сцене астраханского театра.
- Не сожалели, увидев пространство Малого зала?
Абдрашитова: В какой-то момент - да, мы испугались, поскольку поначалу нам прислали монохромный план зала. На самом деле архитектура малого зала представляет собой очень приятное полукруглое пространство. Однако яркие цвета, красные кулисы сначала нас обескуражили. Мы с Катей даже засомневались, а туда ли мы попали? Когда началась конкретная работа, сомнения рассеялись, так как все рождавшиеся идеи предназначались именно для малого зала. Поэтому разворачивающиеся в опере события выходят за пределы небольшого сценического пространства, к тому же и не совсем театрального. Благодаря найденному решению события стали формировать определенное пространство, внутри которого оказывался и сам зрительный зал. Я надеюсь, что всё задуманное удастся претворить в жизнь, хотя какие-то детали еще предстоит доделывать.
Сама история оперы связана с достаточно трагической судьбой героини, которая последовательно движется к смерти и умирает. Затем начинается возрождение Марии, отсюда отчасти декадансная линия, в завершении которой - свет. Хотелось сделать всё в рифму с film noir. В моём представлении эпоха тридцатых и сороковых годов связана с популяризацией танго, с особым миром аргентинских кафе, конечно, с черно-белым кинематографом. Поэтому хотелось поместить черный и белый цвета внутрь лаконичной пастельной гаммы. Для этого, надеюсь, удастся создать иллюзию черно-белых снимков. И горожане, и тёмные силуэты зрителей двигаются.
Костюмы с одной стороны хотелось выполнить так, чтобы в них были сохранены исторические силуэты, отражающие не столько подлинники, сколько наши аллюзии, наши фантазии на эту тему. Важную роль будут играть придуманные мной шляпы, достаточно странные и объёмные. Женские костюмы, как мне кажется, особенно удались, поскольку в их силуэте есть какой-то намёк на конкретное время – тридцатые-сороковые годы ХХ века. Составной частью каждого костюма как такового является трико, изображающее обнажённую натуру, как в античных скульптурах. Иллюзия обнаженного тела создается при помощи печати на ткани: первоначально отпечатали монохромные фотографии на ткани, из которой сшили обтягивающие трико-комбинезоны для каждого артиста хора. В определенные моменты женщины превращаются в статуи. Они снимают свои пальто и оказываются с мраморными телами. Эти фигуры образуют абсолютно равнодушное поле вокруг главной героини, когда она гибнет.
- Как Вам работается с режиссёром Василёвой?
Абдрашитова: С Катей мне работается очень легко, она доверяет художнику, что очень приятно. Повторяю, что опера Пьяццоллы - это наш второй совместный проект. Мы фактически сразу нашли общий идейный стержень, а дальше стали двигаться внутри этой идеи. Конечно, идея спектакля и весь план и разработка всей постановки в целом и в деталях принадлежит Кате. Она – абсолютный автор этого спектакля. Но с визуальной точки зрения я постаралась ей тоже как-то помочь.
- Музыка Пьяццоллы и поэзия Орассио Феррера там найдёт ощущение пространства?
Абдрашитова: Конечно, изначально, когда мы придумывали нашу конструкцию, мы хотели, чтобы она напоминала, возможно, о вокзале Буэнос-Айреса или о каких-то торговых рядах, где очень много стальных чугунных решёток, чугунного литья. Помимо этого, форма самой решётки немножко сферическая, округлая, по нашему мнению, напоминает форму самого бандонеона. Если приглядеться, то в этой конструкции и её решётках есть и аллюзии клавиш, и аллюзии кнопок инструмента, то есть, какая-то рифма. Всё действие разворачивается внутри как бы ажурного аккордеона. Подобные детали появились неслучайно: имя Пьяццоллы у нас всегда ассоциируется с удивительным инструментом бандонеоном.
- Какие изюминки Вы приготовили для зрителей?
Абдрашитова Я думаю, что конечно, заинтересуют фантазийные костюмы и связанные с ними превращения горожан в статуи. Мне самой очень понравились хореографические номера, которые я увидела на репетиции. Их исполняли артисты не во всём хореографически подготовленные. Видно, что исполнители танцевальных эпизодов не профессиональные танцоры. Катя очень хорошо с ними поработала, поэтому они танцуют именно актёрски, всё у них выполнено по-своему. И благодаря такой индивидуальности проявляется свой собственный характер.
- Вы успели познакомиться с городом, театром и актёрами?
Абдрашитова: В театре очень хорошо. Хотя заметно, что театр находится в состоянии переезда, но это очень приятная атмосфера. Возникает ощущение начала работы на новом месте, которое вселяет небывалый оптимизм. И ощущается очень хорошее, как мне показалось, отношение разных цехов. В этом смысле необходимо сказать спасибо главному художнику Елене Вершининой, у которой сложились прекрасные отношения со всеми. Замечательно, что гостиница находится в самом театре и не нужно в сильный мороз выходить на улицу. Номера в гостинице удобны и комфортно оборудованы.
Город мы с Катей успели посмотреть еще летом. Мы ходили в Кремль, немножко побродили по центру. А сейчас я увидела город с другой стороны: я ездила на рынки, меня водили по местам не очень-то благополучным. И это, конечно, большая разница: одно дело - осматривать Кремль в центре и ходить в приятные кафе, другое дело оказаться на этих страшных рынках, где нет света, и ты вынуждена с фонариком выбирать какие-то чашечки. Вот именно сегодня я была на посудном складе без света, и надо было с фонариком подбирать кофейные чашечки для спектакля (смеётся).
Артисты очень доброжелательные. Мне кажется, что сначала они немножко испугались какой-то обнажённости в костюмах. Такое же отношение ощущалось и в производственных цехах. Но в процессе работы такая настороженность исчезла. Теперь, как мне кажется, все очень верят в этот проект, и сложилась очень хорошая атмосфера. Я думаю, что в итоге всё решится на сцене, когда они реально увидят себя в этих костюмах. И мы поймём, какой свет необходим, как это выглядит, какая мизансцена и т.д. Конечно, пришлось учитывать ментальность южного региона, пришлось искать компромиссы, чтобы образ всё-таки сработал. Я верю, что всё должно получиться.
